Бывает ли дружба между мужчиной и женщиной?

уйдите, противные

можно как-то побыстрее отвечать, а не через 30 минут?

— Привет, мистер Либра, — нежно сказала Фред. — Познакомьтесь с моей подругой, Бонни Паркер.

Бонни Паркер! Не стриптизом ли занимается эта идиотка? Не похоже! Такая же высокая, как и Фред, стройная блондинка с огромными невинными синими глазами и нежным мягким лицом. Может быть, модель.

— Привет, — сказала Бонни Паркер тихим, едва слышным голосом, скромно потупив глаза. Она была похожа на молодую испуганную лань, и Либра заинтересовался бы ею, если бы не сходил с ума по Фред…

— Вы не пригласите нас сесть? — поинтересовалась Фред.
— Да, конечно. Проходите, садитесь.

Девушки сели на диван рядышком, скрестив ноги. Их мини-юбки туго натянулись. Самые красивые девушки Нью-Йорка, — решил Либра.

— Бонни только что приехала в Нью-Йорк, — начала Фред. — Она хочет стать моделью. Мне кажется, у нее большое будущее, даже больше, чем у меня. Я не скромничаю… Я знаю, что из-за своего голоса не могу быть никем кроме модели. Но Бонни могла бы сниматься в кино. Поэтому я и привела ее к вам.
— А я кто? Актерская биржа? — он уставился на Бонни. Та снова потупила глаза. — Как тебя зовут на самом деле?
— Меня?
— Да, тебя.
— Бонни Паркер.
— Ну ладно, — сказал Либра. — Мы все смотрели этот фильм. Как тебя звали раньше?
— Алмаз, — прошептала девушка.
— Не удивительно, что ты сменила имя. Ты уже работала моделью?
— Нет. Но она принесла свои снимки, — вмешалась Фред, доставая альбом и открывая его. — Посмотрите. Только посмотрите!

Фред стояла очень близко. От нее пахло мылом и у Либры голова шла кругом. Он с жадностью принялся рассматривать фотографии. Они были великолепны. Даже он понимал это. В девушке определенно что-то было аура… какой-то невинной чувственности. Вид целомудренной и в то же время развратной покорности. Одежда сидела на ней безупречно. Она не была такой худенькой и узкокостной как Твигги. Ее лицо было лицом молодой женщины, а не ребенка.

— Сколько тебе лет? — спросил он.
— Восемнадцать.
— Громче. Как ты собираешься сниматься в кино с подобным бормотанием? — Я думала, у них есть микрофоны.

Он рассмеялся. Она не сказала ничего смешного, хотя явно была остроумной, но говорила с такой прямолинейной откровенностью, что фраза прозвучала комично. Она будет давать блестящие интервью…

— А зачем ты явилась ко мне? Почему бы просто не обратиться в агентство? — спросил Либра.
— Потому что она способна на большее, — заявил Фред. — Займитесь ей, мистер Либра, будьте умницей. Вы хотели заняться мной, но и вы и я знаем, что из меня ничего больше не сделать. Вы еще будете мне благодарны.

Так вот в чем дело. Фред предлагала ему замену. Ему стоило догадаться самому. Вот ведьма! Дарит ему Бонни, одновременно давая понять, что с ней самой у него ничего не выйдет. Ну и черт с ней! Трахнем Бонни!
Либра поднялся.

— Ладно, Фред, я подумаю. А теперь оставь нас с Бонни. Нам надо поговорить о ее будущем…
Фред победно улыбнулась Бонни и встала, потом протянула свою прохладную руку и наградила Либру крепким рукопожатием.
— Вы — душка, мистер Либра.

«Душка!» Все прекрасно понимали, что происходит. Он надеялся, что и Бонни тоже.

— Ты еще пожалеешь, — сказал Либра, провожая Фред к двери. — Я бы много мог для тебя сделать.
— Сделайте это для Бонни, — сказала она с улыбкой и ушла.
— Хочешь выпить? — обратилась она к Бонни.
— А у вас кола есть?
— Конечно.

Он откупорил бутылку и налил ей стакан, добавив льда. Либра стоял со стаканом у стойки и ждал, когда она сама к нему подойдет. Бонни встала и направилась к нему маленькими шажками как гейша. Надо научить ее ходить, а то это слишком искусственно. Когда она приблизилась, Либра почувствовал запах своего любимого мыла. Это что, Фред ее научила? Он внимательно посмотрел на корни ее волос — не крашенные ли они, но они были естественного цвета. Заглянул в уши, посмотрел на шею и воротник блузки везде было чисто. Белое виниловое платьице искрилось чистотой. И белые туфли на высоких каблуках выглядели так, будто их только что вынули из коробки. На одной щеке она нарисовала крохотную мушку, в остальном ее лицо было чистым, как фарфор, или косметика была наложена очень искусно. Губы тоже не накрашены — это ему тоже понравилось. Чудная девочка. Сердце учащенно забилось. А его сердце находилось в области чуть ниже ремня. Ему захотелось прикоснуться к ней. Он взял ее руку — она оказалась на удивление жесткой, но ногти были безупречны, как удовлетворенно отметил Либра.

— Надо пользоваться лосьоном, — сказал он, — а еще лучше спать в перчатках, предварительно смазав руки кремом.
— Хорошо, — тихо сказала Бонни.
— Итак, ты хочешь быть звездой.
— Никогда раньше и не мечтала, что это возможно.
— Видимо, тебя кто-то убедил.
— Фред. Она замечательная подруга.
— Надеюсь, между вами ничего нет? — спросил он, пристально глядя на нее.

Девушка была искренне изумлена.

— О, нет, что вы! Я не лесбиянка!
— Просто проверка, — ответил Либра.

Бонни потягивала колу, кокетливо поглядывая на Либру из-под полуопущенных век. Похоже, она уже была готова. Он даст ей еще двадцать минут, или пятнадцать, а потом уложит в постель. Хорошо, что Лиззи ушла к Элейн и спальня в его распоряжении, хотя это и рискованно. В будущем надо сказать девочке, чтобы она принимала его у себя. Он надеялся, что она живет не с родителями.

— В любом случае тебе надо связаться с агентством. Они обеспечат тебя заказами, а я сделаю тебе карьеру.
— У меня есть одно предложение. Фред устроила.
— Быстрая работа.
— Фред так много делает для меня.
— Поразительно, — сказал Либра. — Поразительно, что она не завидует. — Мы совершенно разные типажи, — ответила Бонни. — По-моему, Фред — самая красивая в мире.
— Ты тоже не так уж плоха.

Бонни ответила очаровательной улыбкой. Он дотронулся до ее шеи. Девушка не шелохнулась. Рука поползла дальше, к щеке. Она продолжала улыбаться и поднесла стакан к губам. Он взял у нее стакан и поставил на стойку бара. Девушка тут же отскочила от него в сторону фута на три и остановилась с робкой улыбкой. Он бросился к ней, но Бонни была уже у окна.

— Какой чудесный вид, — сказала она.
— Ты думаешь?

Он схватил ее у окна. Бежать было некуда. Только вниз, а это довольно высоко. На ней была одна из штуковин, надеваемых на талию — эти тощие модели вечно бояться выглядеть полными.

— Зачем ты это носишь? — поинтересовался Либра.

Девушка вздрогнула, словно он сказал какую-то непристойность. Глаза ее расширились, и она ничего не ответила. Он скользнул пальцами к ее груди. Девушка отскочила и чуть не бегом кинулась к бару, схватила свой стакан колы и принялась пить, глядя на Либру через край своими огромными синими глазами. Поистине лакомый кусочек. Нежная как мясо цыпленка.

— Сигарету? — спросил он.
— Я не курю, спасибо.
— Травы?
— О нет.
— Я пошутил. У нас здесь этого нет.
— Я не возражаю, — пожала она плечами.
— Ты не возражаешь против того, что ее нет, или против того, что она есть?
— Мне все равно.
— У тебя есть парень?
— Ничего серьезного.
Она, улыбаясь, смотрела в пол.
— Ты была когда-нибудь в Калифорнии?
— Нет. Но очень хотела бы.
— Может быть я возьму тебя с собой.
— Правда?
— А почему нет? Если мы поладим. Как ты выглядишь в бикини?

Она улыбалась и молчала. Он сделал несколько небрежных шагов в ее сторону. Девушка не двигалась. Он был уже перед ней, когда она проскользнула мимо и оказалась в противоположном конце комнаты. Это было недостойно и неприлично — бегать за ней! И вдруг он заметил, что Бонни смеется. Он бросился к ней, схватил ее за плечи и впился в ее рот.
Что за губы! О такой мягкости он и не мечтал. Он терзал их до тех пор, пока она не стала задыхаться. Вот теперь его сердце действительно билось — он едва дышал. Крепко держа ее за талию, чтобы она опять не сбежала, он задрал подол ее мини-юбке и, отталкивая в сторону ее дрожащие руки, сопротивлявшиеся ему, устремился страстными пальцами в заветное пространство между ее ног. Черт побери! Да это же парень!