Алексий, зачем вы мне навязываете что-то мне не свойственное? Ну есть Шаман (Ярослав Дронов), спел он одну пафосную песТню, кстати, им написанную. А я то здесь при чём? Я где-то говорила, что мне это очень нравится? И почему это именно я должна быть в рядах поклонников, или антипоклонников творчества Ярослава Дронова?
К творчеству Ярослава я отношусь с профессиональной точки зрения очень ровно. А меня почему-то хотят спровоцировать на оценку его творчества, потому что СМИ из него сделали Кремлёвского исполнителя.
Ну и ЧТО? Кремлёвские певцы всегда были и будут. Потому что они артисты и
если сунешь четвертак, то он станцует и не так (это из старого Советского анекдота).
Эти артисты выступали на концертах по всей России, чтобы мобилизовать электорат, особенно молодежь, для поддержки Ельцина во время выборов 1996 года: Nautilus Pompilius, Агата Кристи, Алиса, Ва-Банкъ, Браво, Кар-Мэн, Любэ, Ногу свело!, Сплин, Чайф, Земляне, Ляпис Трубецкой, Андрей Макаревич (Машина времени), Борис Гребенщиков, Гарик Сукачёв, Mr. Credo, DJ Groove.
И ещё: Аркадий Укупник, Михаил Шуфутинский, Лев Лещенко, Андрей Губин, Дмитрий Харатьян.
И это была официальная свита Ельцина.
А он (алкаш) уже тогда был очень болен, ему делали операцию на открытом сердце. Его надо было на пенсию отправить, а не страной править дозволять. Тогда бы отправили б алкаша на пенсию, не пришлось бы сейчас воевать. Но артистам СОВЕСТЬ позволяла на Кремлёвских концертах топить за Ельцина и рубить крутое БАБЛО.
Другое дело - народное ОКОПНОЕ творчество. Ну пишут ребята "333" и еще переделали "На поле танки грохотали", а в тексте амерам описали ядерный Апокалипсис. Так оно может на пользу пошло в переговорах на Аляске.
ВОВ давно закончилась, а песни народные по сей день в народе гуляют.
К примеру:
Я был батальонный разведчик,
А он - писаришка штабной,
Я был за Россию ответчик,
А он спал с моею женой…
Показать скрытый текстОй, Клава, родимая Клава,
Ужели судьбой суждено,
Чтоб ты променяла, шалава,
Орла на такое говно?!
Забыла красавца-мужчину,
Позорила нашу кровать,
А мне от Москвы до Берлина
По трупам фашистским шагать…
Шагал, а порой в лазарете
В обнимку со смертью лежал,
И плакали сестры, как дети,
Ланцет у хирурга дрожал.
Дрожал, а сосед мой - рубака,
Полковник и дважды Герой,
Он плакал, накрывшись рубахой,
Тяжелой слезой фронтовой.
Гвардейской слезой фронтовою
Стрелковый рыдал батальон,
Когда я Геройской звездою
От маршала был награжден.
А вскоре вручили протезы
И тотчас отправили в тыл…
Красивые крупные слезы
Кондуктор на литер пролил.
Пролил, прослезился, собака,
А всё же сорвал четвертак!
Не выдержал, сам я заплакал,
Ну, думаю, мать вашу так!
Грабители, сволочи тыла,
Как носит вас наша земля!
Я понял, что многим могила
Придет от мово костыля.
Домой я, как пуля, ворвался
И бросился Клаву лобзать,
Я телом жены наслаждался,
Протез положил под кровать…
Болит мой осколок железа
И режет пузырь мочевой,
Полез под кровать за протезом,
А там писаришка штабной!
Штабного я бил в белы груди,
Сшибая с грудей ордена…
Ой, люди, ой, русские люди,
Родная моя сторона!
Жену-то я, братцы, так сильно любил,
Протез на нее не поднялся,
Ее костылем я маненько побил
И с нею навек распрощался.
С тех пор предо мною всё время она,
Красивые карие очи…
Налейте, налейте стакан мне вина,
Рассказывать нет больше мочи!
Налейте, налейте, скорей мне вина,
Тоска меня смертная гложет,
Копейкой своей поддержите меня –
Подайте, друзья, кто сколь может…
Две последние строки повторяются
Скрыть текст
И никакого морализаторства я не признаю. Потому что близкие мне люди сейчас на фронте кровь проливают и получают минно-взрывные ранения, оставаясь без ног. А мне бы хотелось, чтобы они не проливали свою кровь, а работали на гражданке, где тепло и светло и мухи не кусают. Чтобы девушек любили и детей рожали.