Показать скрытый текстВстретил свой пост от 23 января. Не то чтобы диалог был актуален - но по-прежнему любопытен.
"Провел на днях спонтанное глубинное интервью с идеолгизированным медиа-потребителем. Произошло это случайно. В такси я езжу редко, славяне там единичны в самых разных классах обслуживания. Да и те, что есть, в курсе, что хороший водитель – это тот, кто молчит, когда с ним молчат, и разговаривает, когда с ним разговаривают.
В целом я вполне способен кратко разъяснять это любому, влезающему в мое личное пространство разговором или даже любой радиостанцией. Но вчера то ли не хватило воли, то ли одолело любопытство. Хотя я понимал, что это запрещенный прием, особенно с учетом неравных весовых категорий.
Внешне таксист был довольно вежлив и пытался делать вид, что меня спрашивал. В той степени, в какой это возможно для возрастного человека, уволенного уже в солидном возрасте из НИИ (ну то есть не особенно возможно). Но попробую кратко описать логику разговора.
Все началось как-то совсем безобидно. Он робко пытался послушать какую-то совсем мусорную радиостанцию (кто их там поймет – что-то между Вести ФМ и радио Комсомольская правда или что-то среднерифметическое из параллельного мира) – и дальше как-то понеслось. В вольном изложении.
Респондент: Во всем мире нет никаких независимых средств массовой информации. Вот в Америке…
Модератор: Меня интересует моя страна и ситуация здесь. Если что-то в Америке плохо, это не повод делать здесь так, как в Америки. Неидологизированные СМИ вполне возможны. Вот вы слушаете радио – есть, например, Бизнес ФМ, где все взешенно и неидеологично.
Респондент: Каждая страна может защищать свою позицию.
Модератор: Позиция страны и государства – не одно и то же. Чиновник или правоохранитель понимает, что есть текущая позиция действующей власти/государства, а есть интересы страны – и они в приоритете и не обязательно привязаны к политическим персонам. Впрочем, в России интересы ни страны, ни государства не сформулированы, поэтому текущие тактические задачи находящихся у власти предъявляются как национальные интересы. Идеологические СМИ решают другую задачу – они манипулируют вполне естественным желанием человека любить свою страну, болеть за нее в любой ситуации, порой дезориентируя его и побуждая поддерживать в спорных этических ситуациях.
Респондент: Но никто же не мешает…
Модератор: Бывает по-разному, и не только в политике. Вот, например, ограничение дискуссий по истории…
Респондент: А где вы это видели?
Модератор: Например, блокировка в интернете чешских постов, посвященных событиям 1968 года.
Респондент: Странно. Но, наверное, это борьба с фальсификацией истории. Хотя история наука неточная…
Модератор: Любая дискуссия понижает вероятность фальсификации истории. Впрочем, соглашусь, история – наука неточная, ее значимость преувеличена, в ней нет ответов на вопросы о настоящем, тем более странно преувеличивать значимость истории, придавать ей такое значение и использовать ее исключительно для демонстрации непогрешимости власти – нынешней или прошлой.
Респондент: А вот в Японии 86 процентов школьников считают, что Россия напала на Германию.
Модератор: Япония вообще странный пример. Мне не известно о передовой роли Японии в гуманитарных науках, поэтому состояние там исторической дискуссии не имеет определяющего значения. Могу предположить, что опрос школьников в Корее даст иные цифры. Для меня важно, чтобы моя страна была в числе лучших, и если возможности для историка в ней выше, чем в Японии, то для меня это только в плюс.
Ограничения не тему о том, кто начал вторую мировую войну, также повышают уязвимость тех, кто однозначно считает советскую сторону невиновным. Многие из них затрудняются интерпретировать советско-германский договор о дружбе и границе, совместный военный парад в Бресте – они о них просто не догадываются и не знают, как реагировать на эти факты. В целом же блокировка дискуссий о второй мировой войне приводит к опасной тенденции – ухода от ценностей сохранения мира, которые для Советского Союза были крайне значимы, а в последние годы 9 мая вместо дня восстановления мира празднуется как день победы, «можем повторить». Косвенным свидетельством этого является снятие табу на упоминание темы ядерного оружия, о котором старались не вспоминать с прошлого кризиса 1983 года, но о котором в последнее время руководителям все больше нравится говорить и упоминать.
Респондент: А что было в 1983 году? Вот карибский кризис – это да…
Модератор: 1983 год был характерен серьезным обострением ядерной эскалации, ожиданиями глобальной ядерной войны. Вы можете помнить – даже по пассажирским самолетам начали палить.
Респондент: Это не по пассажирским, это по пассажирским, замаскированным как военные.
Модератор: Вы же спрашиваете мое мнение. Я не стану превращать разговор в ток-шоу. Да и большой разницы не вижу. Вы наверняка помните обстоятельства этих событий – предчувствие ядерной войны, ожидания ядерного апокалипсиса, разговоры о ядерной зиме, фильм «Письма мертвого человека».
Респондент: Но вот НАТО же…
Модератор: НАТО создано в 1949 году, но, если не считать действий по мандату ООН во время «Бури в пустыне», первую военную операцию провело только в начале 90-х на Балканах. Внутри НАТО есть три подхода. Одни (особенно восточноевропейские страны) считают главной угрозой безопасности Россию. Другие – регион Северной Африки и Ближнего Востока. Третьи – Китай. Действия России иногда, увы, работают на усиление первых. Мне бы этого не хотелось.
Иногда это дает повод критикам утверждать, что конфронтация с НАТО увеличивает зависимость России от Китая. Даже если это не так, возникают очевидные вопросы. Например, необнародование условий газовой сделки с Китаем. Мы вправе высказывать подозрение, что если бы цена была высокой, об этом бы объявили.
Респондент: Но это бизнес, это рынок, это право двух участников договора…
Модератор: Но мы как налогоплательщики вправе рассчитывать на получение информации, чтобы видеть, что государство не жертвует своими интересами или не включает в схему сделки коррупционные элементы. На ваших Вестях ФМ все время рассказывают про стоимость тысячи кубометров газа в отношениях с Белоруссией, Украиной, Молодовой, Германией, значит, традиция обнародования таких цен существует.
Респондент: Вы забываете, что торговля с Китаем ведется не в долларах, а в рублях или юанях.
Модератор: Не во всех сферах торговли с Китаем. Но если есть подозрения относительно заниженной цены в рублях или юанях – почему бы их не развеять?
Респондент: Давайте различать факты и интерпретации. Вот Украина же – не независимое государство, а протекторат.
Модератор: Это – интерпретация, а не факт. На каком основании вы делаете этот вывод?
Респондент: Когда страна падает в рейтингах ниже всех в мире.
Модератор: Не думаю, что в Молдове ситуация лучше. И во многих странах Африки.
Респондент: Вы еще Тринидад и Тобаго вспомните. Когда в стране много лет падает уровень жизни.
Модератор. В России с 2014 года падает уровень жизни. На этом основании вы вправе делать вывод, что Россия – протекторат?
Респондент: Откуда вы это взяли?
Модератор: Это – официально признанные данные Росстата. Только в 2021 году при сравнении с некоторыми ковидными месяцами 2020 года фиксировалось повышение уровня.
Респондент: Но почему НАТО приближается к границам России?
Модератор: Это как посмотреть. Например, в ходе присоединения Крыма именно Россия опасно приблизила свои границы к члену НАТО Турции. Разве нет?
Респондент: Э нет, другое дело, в Крыму был референдум.
Модератор: Какой из них вы имеете в виду? В истории Крыма было несколько референдумов, дававших разные данные. Например, референдум 1 декабря 1991 года о независимости Украины.
Респондент: Там были поезда дружбы. Что вы тут со своим референдумом?
Модератор: Подождите, это вы упомянули о референдуме. Вы же просили факты, а не интерпретации – они разноречивы.
Респондент: Так вот, проекторат. На территории Украины действует 15 американских лабораторий по разработке бактериологического оружия.
Модератор: Если мы вернемся к интересам нашей страны, у меня вызывает тревогу размещение российских войск вблизи украинской границы вызывает понятную тревогу. И мне не хотелось бы, чтобы это перерсло в войну. Возможно, вам тоже.
Респондент: Где это они там размещены?
Модератор: Насколько я могу судить, на трех ключевых направлениях.
Респондент: Это территория нашей страны, где хотим, там и размещаем войска.
Модератор: Не спорю. Тогда не логичнее было бы допускать такое право за другими странами Восточной Европы?
Респондент: Это же не их войска. Это войска НАТО.
Модератор: Для многих стран мира, не имеющих достаточных военных ресурсов, характерно заключение военно-политических союзов. Россия – не исключение.
Респондент: Ну да, был Варшавский договор… А сейчас? Только Белоруссия, да и то этот Лукашенко – совсем ненадежный…
Модератор: Не является ли, на ваш взгляд, количество союзников одним из критериев эффективности внешней политики?
Респондент: Еще Александр II говорил, что у России есть только два союзника… А теперь у нас есть и третий – военно-космические силы.
Модератор: Подозреваю, что вы упоминаете об Александре III. Конечно, он не был самым удачным российским императором, но обратил бы внимание, что в историю он вошел как миротворец. То есть союзники армия и флот были именно союзниками в борьбе за сохранение мира, а не за военную конфронтацию. Впоследствии Николай II пересмотрел эту позицию, был склонен ввязываться в войны, и это оказалось саморазрушительным.
Дальше мы все-таки приехали, хотя вы (если еще здесь), казалось бы, только разогрелись и рассчитывали бы на разговор про вакцинацию и qr-коды.
Даже и не поймешь, кто кого троллил".
Скрыть текст 
блин, а это я не тут 
